Новости
RSS
Республика Чечня
Грозный и другие крупные города
География и климат
Экономика
История и культура
Администрация Республики
Обратная связь







Яндекс.Погода



.

Андрей А. Эшпай: наша страна сформирована в том числе усилиями Ивана Грозного

2008-12-05
— Андрей Андреевич, расскажите, что же нас ждет? Экранная биография Ивана Грозного  или эпическое полотно, воссоздающее масштабные картины русской истории XVI века? Сериал или кино?

— "Иван Грозный" — это телевизионный фильм, состоящий из 16 частей, каждая по 45 минут. В этот хронометраж мы попытались уложить всю историю жизни Ивана – начиная даже не с его рождения, а с пострижения первой жены Василия III Соломонии и женитьбы князя на Елене Глинской . Это было довольно сложно, и нам в этих рамках было тесновато. Но это все же кино, а не сериал. Мы снимали на пленку, выработка была адекватна кинопроизводству — 3-4 минуты в день. В манере, в языке много от большого кино. Но при этом хотелось быть чуть более доступными, поговорить с большим количеством людей, сохраняя сложность языка и темы. Телевидение позволяет это сделать.

Что касается жанра, то это не эпос, как у Эйзенштейна, не историческая хроника, а, конечно же, более камерная форма: я пытался подойти к герою как можно ближе, нащупать внутренние психологические мотивировки его поступков, считать с глаз, с деталей, с отношений, в чем существовал человек, откуда возникли все его идеи. Можно назвать это биографией, можно — человеческой драмой.

— Каким же показался вам Грозный при ближайшем рассмотрении? Кровавым тираном? Великим реформатором? Запутавшимся человеком?

— Ивана IV в основном знают по опричнине, но не помнят, что она длилась всего 7 лет. Можно было, конечно, сделать из него жесточайшего садиста типа Чикатило, но это, во-первых, однозначно неправда, а во-вторых, снимать триллер, вместо того чтобы анализировать ситуацию, попросту неинтересно.

Понимаете, Иван, в первую очередь, был потрясающим лидером того времени, он весь был в его идеях, все характерные черты эпохи сконцентрировались в нем с максимальной силой. У меня в процессе работы сложился свой взгляд на него – как на человека сложного, неоднозначного. Первый период его жизни, начиная с юности, был достаточно светлый, это период Избранной рады, объединения Руси. Второй, — после смерти жены, Макария, Адашева, — связанный с опричниной и продвижением православия на Запад, — это колоссальное его заблуждение, стоившее жизни 4 тысячам его подданных. Третий период — по окончании Ливонской войны, после смерти сына — полон душевных мук, сожалений. Знаете, почему мне интересен именно Грозный? Да потому, что никто из тиранов, уходя, никогда не впадал в какие-то сомнения – ни Петр I, ни Сталин, ни Калигула. У Ивана же это было. Смерть сына он воспринял как наказание. Это убедило его, что что-то он не так делает. Письма, синодики, в которых он поминает всех убиенных, и, конечно же, собственные боли и болезнь стали говорить ему, что он не Бог. Он вопросы стал себе задавать. Именно в тот момент, когда я это понял, мне стало интересно анализировать его поступки.

— Правильное ли создается впечатление, что Иван IV вам не только интересен, но и чисто по-человечески симпатичен?

— По природе своей он мне, конечно, чужой. И я в основном ужасаюсь его деяниям. Но чем-то не могу не восхищаться. Все-таки страна, в которой мы живем, сформирована и его усилиями тоже. И поэтому как можно больше людей должны его знать, знать нашу историю. Во всех нас есть наше прошлое, нельзя от него отрекаться.

— А как вообще возникла идея снимать такое кино?

— Изначально это все-таки был не мой замысел, а студии «Аврора» и Владимира Досталя. Со мной начали переговоры в сентябре 2006-го, и я взялся за проект — с условием, что мы доделаем сценарий Александра Лапшина. Официально компания «Демарш» начала производство с февраля 2007 года, но сами съемки стартовали лишь через год, 15 января 2008 года, и закончились в августе. То есть подготовительный период длился больше съемочного – тема потребовала долгого внедрения и огромных физических затрат.

— На какие материалы вы опирались, работая над сценарием?

— Мы много документов изучили – практически все, что есть, а есть не так много. Сами знаете — Москва все время горела, что-то просто исчезло. Кроме того, говорят, что в XVIII веке Романовы переписали историю. Есть теория Фоменко, спорная, конечно, что было четыре царя в то время, что что-то от нас скрыто. Не знаю. Тут ведь какая сложность: в этом веке мало что доказуемо и у каждого историка свой взгляд на вещи. Взять даже наших консультантов: один говорит, что Иван IV обладал удивительной памятью, знал шесть языков, а другой – да ну что вы, он вообще темный человек был: может, татарский знал, а так и писать-то не умел. Вот вам полярные позиции двух специалистов. Плюс еще много легенд существует, каких-то недоказуемых фактов.

— Как при таком обилии теорий и темных пятен вы делали выбор в пользу той или иной версии?

— Я изначально понимал, что не смогу сделать эту картину, если не будет моего отношения к тем или иным событиям. Волей-неволей надо было вставать на какую-то позицию. Что бы я ни выбрал, все равно в итоге возникнет масса споров. У нас ведь как воспринимают историю? Почти каждый считает: я точно знаю, как это было. Другой говорит – нет, это я знаю, как было. И начинается… Именно поэтому в некоторых случаях я оставляю зазор, простор для размышлений. Чтобы каждый сам для себя решил, отравили, скажем, первую жену Ивана или нет.

— А вы как решили? Отравили?

— А я до конца не уверен. Обе версии имеют место. Раньше говорили: Грозный просто слишком мнительный был, Анастасия сама умерла. А в 2000 году провели анализ останков и обнаружили в них большое содержание ртути – получается, все же она была отравлена. А с третьей стороны, в то время ртутью лечились, может, и в этом дело – поди разбери. Или вот смерть его сына. Я в фильме сделал так, что не совсем понятно, как все произошло: в пылу ссоры за посох берутся и оба Ивана, и Борис Годунов, и посох каким-то образом попадает в висок Ивана Ивановича . Я допускаю случайность – надо уважительно относиться к событиям многовековой давности, без категоричности. А вообще есть еще версия, что молодой Иван был отравлен.


 

— А что касается смерти самого Ивана IV? Там вроде бы все очень символично было: умер за игрой в шахматы, переставляя ферзя…

— А кто вам сказал про ферзя? Борис Годунов, с которым он играл? Эта версия не доказана. Я делаю так: волхвы предсказывают, что он умрет 18 марта. Грозный в этот день принял ванну, ему стало лучше. И он говорит: если я не умру, мы волхвов сварим. Опять ванну принял, сел играть в шахматы, приказал Бельскому: Все, иди, растапливай… В этот момент сердце его остановилось…

— С какими еще трудностями, кроме постоянной необходимости выбора той или иной точки зрения, вы столкнулись, реконструируя прошлое?

— Для съемок в современном пространстве XVI век — очень сложный период. Представьте, как сильно все отличалось от дня сегодняшнего. Это было аскетичное, непышное время, земля людям виделась плоской, крестились двумя перстами, ждали конца света – это же семитысячные годы по старому летоисчислению, это время рождения концепции Москва — третий Рим. Люди ощущали себя в центре бытия, все качества человека проявлялись максимально. И это все надо было передать. Страницы: · 1 ·  2